Дети и наша зависимость от мнений

Рики сегодня решил, что кинуть в унитаз целый рулон туалетной бумаги и там его руками вазюкать — это очень весело. Смеялся вслух. Я, когда пыталась выловить картонную основу — не очень. Но я, как обычно, не ругалась. Просто показала — ай-яй-яй, так нельзя.
Он же постепенно учится, повторение за повторением.
По этому поводу (и из-за статьи Ольги Нечаевой, которую я прочитала и перепостила в фейсбуке с утра) дневной текст сегодня будет вот такой….

Я лежала сейчас с засыпающим Риком и думала о том, насколько наша, родительская независимость от мнений других влияет на воспитание нами детей.
То, что я вижу на детских площадках, в кафе, на улице — «Ты что туда залез, испачкаешься!», «Поделись немедленно игрушкой, не будь жадиной!», «Ты что роешься там в кустах как бомж??», «Не сиди на полу, что о тебе подумают!» «Поставь немедленно на место, мы же в магазине!» — оно больше говорит о самих родителях, конечно. (у моей мамы было коронное «Ну что ты оделась как татарка!!» — и это живя на мультинациональном Урале. Помню, как в одиннадцатом классе я ее очень упрашивала так больше не говорить — у меня, к ее ужасу, тогда завелся бойфренд-татарин)

Когда родитель все время волнуется, что о нем — о его внешности и поведении — подумают другие, сравнивает себя с другими, он и ребенка все время одергивает.
Родитель, который в конктакте со своим внутренним взрослым и одновременно ребенком, он самодостаточен — он разрешает малышу намного больше, он лезет с ним в песочницу и лужи, громко смеется и сам играет как ребенок, то есть — не боится выглядеть глупо.

Когда-то я страшно мучилась тем, чтобы «соответствовать». Быть достаточно худой, одеваться достаточно откровенно и по моде, быть предельно вежливой. Еще, например — не быть «синим чулком», не отказываться от выпивки.
Мне очень было важно — чувствовать себя «своей».
При этом, как ни удивительно (а на самом деле, ни фига не удивительно), надо мной в компании подхихикивали, считали недалекой и в общем, не принимали всерьез.
Я в то время — страшно стеснялась. Спросить что-то у прохожих на улице, заплакать на улице, потребовать своего в сервисе, вернуть неподошедшее (просто страшный сон!), позвонить кому-то незнакомому.
Когда я читала про тренинги типа нлп, где задания участникам были — прочитать стихи в метро или попытаться что-то продать прохожему — мне казалось, что это страшные издевательства.
Вернее, не так — я подсознательно очень завидовала такой внутренней свободе, но думала, что это не про меня.

Хорошо, что тогда у меня не было детей.

Первый звоночек, да нет — набат! — прозвонил, когда я от полной безнадежности разобраться с перееданием перешла на сыроедение.
Мне тогда сразу стало сильно легче физически, но случилось страшное — за три месяца я потеряла «лучшего друга» и основную тусовку («а зачем тебе звонить, ты же теперь не пьешь?»), и все парни, как мне казалось, крутили у виска и отодвигались от меня подальше, узнав про мое питание. Нет, ну правда — ни пиццей не угостишь, ни попкорн вместе не пожуешь.

Я много плакала, помню. Чуть ли не каждый день рвалась туда и сюда, то снова сыроежу, то «буду как все», но тело не давало — мне сразу плохело.
На четвертный месяц, видя, что я упорствую с фруктами, топлива добавила мама:»Ну что ты за секту дурацкую нашла, Юля! Кто же тебя теперь замуж такую возьмет, как ты мужа-то кормить будешь!»
(Мне было 20 лет. Замуж. Ы!)

И тогда, в какой-то из дней, я отрыдалась и решила — с этого момента мне будет все равно, что обо мне подумают. Вот прямо наплевать! Пусть я на всю жизнь даже останусь одна! (представляете, какая решимость!..) Но я буду здорова. Питаться как раньше я не могу!..

Тогда, конечно, я не знала, что бывает интуитивное питание, психологи, работающие с компульсивным перееданием — самого слова этого не знала. Суть не в этом. А в том, что в тот момент я выбрала ориентироваться на внутреннюю оценку того, что я считаю правильным и важным, а не внешнюю, как раньше. Это очень серьезный и непростой выбор, вообще-то.
Уже за одно это я очень благодарна опыту сыроедения.

Такой глобальный прорыв, я думаю, был возможен благодаря своего рода инициации во взрослость. Я много голодала тогда, брала разные «аскезы», очень много ходила пешком. Физические лишения, как мы знаем — всегда большая часть подростковой инициации. Наверное, оно как раз где-то и перемкнуло, перевесило.
Было еще много спотыканий потом, но в целом, жизнь разделилась на до и после.

Недавно, гуляя с Риком, я вдруг осознала, что я очень давно переплюнула те тренинги. Смотрите сами:

— я, прилюдно и привлекая очень много взглядов, гуляла босиком по центру Москвы, а еще в очень многих городах Европы;
— я спрашивала у сотен, если не тысяч, людей, не могли бы они меня подвезти, просто так, без денег;
— я летала самолетами (помимо всего прочего), будучи одета как настоящая хиппи, включая цветастые юбки в пол;
— я рылась в помойках, ходя с друзьями на dumpster diving и добывая оттуда еду. На рынках после их закрытия мы тоже весело подбирали упавшее и чуть подгнившее оставленнное хозяевами;
— я первая, прямо и в лоб говорила мужчинам, что они мне нравятся;
— я много лет ходила вообще без макияжа. Без лифчика. Без брюк, только в юбках. Принципиально;
— надо ли говорить, что я миллион раз звонила незнакомым людям на телефон, в дверь и даже на работу, зачастую не зная местного языка?..

И так далее.
(еще — пишу ужасно откровенные посты на публику в фейсбуке, дада. Хотя после всего вышеозначенного это прям — тьфу!)

И все это было ужасно страшно… начинать делать. А потом, продолжать — не страшно. Потом — благодаришь тех, кто на твоей волне и улыбается твоему мироощущению. А мнение всех остальных — я даже не хочу знать. Нафига, если я сама внутри с собой согласна?…

Поэтому я искренне считаю, что Рику повезло с мамой.

Она дает ему расти без коляски, ходить без панамки, сосать грудь в самых разных людных местах (и неважно, что пацану уже полтора года), залезать в лужи и там за полчаса измазываться по самые уши, не есть пюрешки и суп и вообще не есть, когда не хочется, громко кричать от избытка чувств и плакать — сколько будет нужно.
А еще — Рики может не делиться игрушками и слышать «Да, дорогой, если тебе не хочется, конечно, не давай». И пусть весь мир подождет.

Еще Рики может подбирать палки, колотить ими обо все, останавливаться у каждого дерева и миллион раз бегать вокруг фонтана, если уж он такой офигенно круглый.
Может не тусить только на детской площадке — которая такая довольно скучная, а ходить везде-везде, и даже по газону и высоким бортикам. Я буду с ним, направляя и поддерживая — ведь он изучает мир.
В магазине он тоже все может трогать, что безопасно, а еще — торжественно нести свой любимый сок на кассу.
И вообще — не спешить вырасти.

Потому что я не трачу свой ресурс на соответствие меня — хорошей маме из интернета, и Рика — послушному и милому ребенку.
Он же такой живой, неидеальный. Как я. Как его папа. Как мы все.

И я разговариваю с сыном изнутри внаружу, я выслушиваю сердцем его чувства (дада, чувства полуторогодовалого, совсем еще бессловесного), контейнирую их и принимаю. Мой родительский ресурс — он весь идет на это, а не тратится на постоянную оценку происходящего.
И моя внутренняя раненая малышка тоже улыбается и излечивается через это. Через Рика и его такую устойчивую маму.

Через то, что он засунул туалетную бумагу в унитаз и много смеялся.
Ничего.
Смоем и купим еще.

Юлия Сианто

Привет! Я автор этого блога и, по совместительству, человек, который любит собирать и рассказывать истории.

Подробнее обо мне можно почитать тут.

Основная площадка, где я веду блог - это мой аккаунт в фейсбуке. Этот сайт - скорее библиотека.

Я пишу разные тексты - о внутреннем поиске, писательстве, отношениях и, конечно, материнстве. Еще я собираю и редактирую чужие анонимные истории, об этом мой проект "Истории из Шкафа".

В общем, заходите, читайте, а если понравится - фолловьте в фейсбуке и подписывайтесь на мои нерегулярные, но очень душевные письма (форма подписки будет ниже).

До встречи? :)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *