Открытые отношения. Наша история честности.

Мы сидели на полу, нежно касаясь друг друга. Уставшие после трех бесконечно растягиваемых ночей, и пробуждений — таких, невозможных, когда ты отчего-то проснулся, невыспанный, и хочешь вроде спать дальше, но увы, не получается. Потому что в доли секунды мозг уже все вспомнил, тебя окатило привычной волной адреналина, и снова ни в одном глазу.

— Тебе бы хотелось рассказать об этом всем в блоге? — задумчиво спросил меня Алекс. 
— О да!! — тут же горячо отозвалась я. И так же быстро потухла, — Но я помню, что ты сказал, что ты бы не хотел публичности в этом вопросе. Поэтому, конечно, я ничего не буду писать.
— Спасибо, мне это ценно.

Мы помолчали.

— Я передумал. Пиши, если хочешь! — вдруг разорвал он спокойствие в клочки. В моей голове тоже.
— Но… ты уверен?
— Да. Я думаю, мне самому это поможет поверить в реальность происходящего. Ну, а главное — как я могу тебе это запретить? Это ты, ты такая, ты открыто рассказываешь о своей жизни всему миру и трем соседним галактикам, и я люблю тебя такую, точка. Пиши.

…пишу 

На самом деле, для полноты картины эту историю надо рассказывать с са-а-амого начала.

Когда, почти пять лет назад, мы с Алексом впервые встретились (у него дома, ха!), все закрутилось очень быстро и не совсем типично для меня.
Всю жизнь я сама «добивалась» мужчин, а тут случилось ровно наоборот.

Например, быстро опознав в нем «только друга», я через сутки после первого знакомства за ужином бурно страдала ему о другом парне, виртуально продолжающийся роман с которым как-то слишком широко разросся. Алекс понимающе кивал и слушал.
Но еще через сутки — уже судорожно пыталась сообразить, что это вдруг делаю в его постели и куда делись мои трусики и….. ух ты!..
На пятый день — я сидела на его коленях и говорила «Давай все забудем и просто останемся друзьями, пожалуйста». Он гладил меня по голове и соглашался. Конечно, не вопрос.
На седьмой — у меня закончились месячные и я снова искала свои трусики поутру 

Наконец, на восьмой день он сказал, что любит меня и хочет, чтобы я осталась с ним жить.
Я сильно офигела и… отказалась.

В двенадцатую ночь — разбудила и сказала, что передумала, и что да, я остаюсь!!!…

———
Здесь обычно бывает хэппи-энд  Но реальная жизнь интересней.
———

На девятнадцатый день, я, встретив его с работы, сказала — нам надо серьезно поговорить.
Ээээ, давай, немножко испугался он.

Вообще, что именно я хотела добиться от нашего разговора — в момент произнесения этой фразы я еще не знала. Но просто понимала, что происходит что-то, что мне не нравится. Он исполнял мои желания одно за другим, провожал обожающим взглядом, не спорил ни по малейшему поводу и… и вообще, это все просто-таки на глазах вдруг теряло свой кайф. В воздухе витало ощущение чего-то очень неправильного, что-то срочно надо было менять — и именно об этом-то нам и надо было поговорить.

Потому что со слоном в центре комнаты жить я не умею примерно никак.

«Я хочу, чтобы в этом доме командовал ты, а не я, — вдруг вырвалось у меня глубоко прошитое на подкорке и единственное, о чем я, тогда бесконечно далекая от психологии и понятия границ, читала как «правильном». — Я подумала, что, наверное, я хочу традиционную семью, много детей, чтобы ты работал, а я нет. Но главное — чтобы ты был главой этой семьи и сам все решал».

Алекс тогда, очень мягко говоря, офигел. Все-таки он уже много лет жил в Европе.
Но… с границами у него тоже все было еще очень плохо. А созависимости в Бразилии и вовсе учат с пеленок, увы.

«Знаешь, мои родители уже пятьдесят лет живут так и, вроде бы, счастливы. Давай попробуем!» — ответил он. И как-то вдруг сразу приосанился.

Морок спал в мгновение ока, он снова расцвел в моих глазах. Мужииииик!…

И, два недолюбленных ребенка — мы принялись активно долюбливать друг друга «по ведическим канонам». Он получал мое восхищение и уважение «просто потому что глава семьи», а я — принятие всех моих закидонов (женщина же!) и ощущение «каменной стены».
Нам повезло, мир был дружелюбен в то время, а мы — по уши влюблены. Поэтому это было пьяняще, на самом деле. В смысле — тепло. Невероятно тепло и приятно, как никогда до этого. Причем — обоим. Полное слияние. Никаких проблем!..

Ну, а потом… потом родился Рики. И меня накрыло тьмой.
А буквально несколькими месяцами позже — Алекс пережил сложную операцию, потерял работу и тоже свалился в депрессию.

Короче, к нашему трехлетию мы пришли в полном раздрае.
Я увидела его настоящего, «не мужика» — распластанного, плачущего, не верящего в себя.
Он познал мою Тень до самого дна, тоже, когда я не то, что его вдохновлять, я тупо о самой себе позаботиться была не в состоянии.

И розово-воздушно нам с этим всем и друг с другом быть резко перестало. Напрочь.

Тогда мы тоже целыми днями сидели на полу в переплетении рук, ног и младенца, в судорожной попытке выгрести хоть к какому-то берегу.

«Помнишь, тогда, в том самом разговоре про традиционную патриархальную семью — ты сказал, что, если мы однажды почувствуем, что это перестало работать, то всегда можем поговорить и что-то изменить? А я еще смеялась и убеждала тебя, что этого не будет никогда…»
«Помню, конечно. Ты тоже считаешь, что этот момент пришел, верно?..»

И мы начали менять все на ходу.
Читали книги, вслух зачитывали куски из статей, смотрели, а как еще бывает.
Задавали друг друг миллион вопросов «А что, если?..» и с удивлением открывали друг в друге весьма интересные стороны.
Раздражающие и ужасные — тоже.
Ругались. Мирились. Боялись.
Он учился конфликтам, я встречалась со своими страхами один на один. Границы — о, какой болью мы их отстраивали!..

И, продираясь через каждый кризис, начинали ценить друг друга еще сильней. Теперь — уже настоящих друг друга.

Наше главное лекарство всегда было и будет — честные до самой глубины души разговоры. Что ты чувствуешь, что я чувствую, что мы с этим можем сделать. Где справедливость, где этика, а где навязанные обществом стереотипы…
И почему, какого черта мы должны им следовать?!..

Мы стали лучшими друзьями и самыми близкими друг другу людьми на целом свете. Действительно, взаправду, по самую макушечку.
И, кстати, феминизм очень быстро победил в отдельно взятой семье.

Вот только… со временем снова стало чего-то не хватать.

(И когда я переводила статью Эстер Перел про то, почему счастливые люди изменяют, то понятия не имела, что скоро она понадобится мне самой!)

И нам теперь не просто не хватало.
Мы постоянно раздражались друг на друга. Хотя, казалось бы, чего дергаться — отношения прояснены, роли понятны, жизнь комфортна… и отчаянно ограниченна.

Я ловила себя на мысли — что, и все? И вот теперь всю жизнь — только работа, сын и путешествия в отпуске? И я навечно привязана к мужу, физически и морально? А как же все то, что я так любила раньше?.. И по чему так скучаю?..
Я невольно мечтала иногда, в особо зверские приступы раздражения — таааак, лет через пять Рики подрастет, я финансово встану на ноги, и разведусь ко всем чертям. Буду жить на юге, путешествовать и танцевать, а Рики, конечно, будет, по большей части, с папой, и иногда со мной… Но главное — моя свобода! Жизнь, полная приключений!..

А потом остывала и хваталась за голову — боже мой, да что я такое думаю? Я же люблю его больше всех на свете! Он лучший мужчина, что я вообще встречала когда-либо! И муж, и любовник, и папа!

Алекс потом признается, что качался на очень похожих качелях.
Потому что в наших головах продолжение отношений возможно было только так — либо «полноценный» моногамный брак, такой, какой он есть сейчас, либо развод. Черное или белое. Никаких оттенков.

И при этом, мы оба ощущали себя в клетке. Вроде и любим друг друга бесконечно, и явно обоим тесно. А что делать — непонятно. Не разводиться же на самом деле, в конце концов?..

Очередной слон в центре комнаты медленно, но неотвратимо поднимал голову.

И тут…. я пошла на танцы. Сам по себе это уже был акт дерзости против застарелых привычек патриархальности — ну, знаете, пойти одной не пойми куда, танцевать с другими мужчинами «без присмотра», вот это все. И мало того, это же чистое развлечение — в то время, пока другой сидит с ребенком!
Но я всегда была немножко бунтарем. Короче, я пошла.

И там… меня случайно и очень вдохновляющим образом потанцевали. Ну прям очень вдохновляющим. Так, что я пришла домой и… у нас случился какой-то абсолютно космический секс, впервые за многие месяцы — такой.

Я, если честно, испугалась. Как тут не испугаешься, когда ты представляешь себе на месте мужа другого и просто изнемогаешь от страсти?..

Конечно же, после секса я рассказала об этом всем Алексу.

И он… страшно обрадовался.

Круто, сказал он. Спасибо парню! Танцуй с ним еще! Это было охрененно! Я давно тебя такой не помню!!..

Я, мягко говоря, изумилась его реакции, а потом, конечно, восхитилась. Вот он какой, мой Алекс! Такой открытый и «либеральный»!
Его не парит, если я «чтобы завестись» представляю, словно я его еще не знаю и вообще он — не он. Лишь бы работало!..

…в этот момент в нашем браке словно бы чуть-чуть приоткрылась форточка. И стало немножко легче дышать.

————

Казалось бы, на этом снова можно было бы закончить рассказ и снова немножко хэппи-энд. Но жизнь уууу ваще интересная штука 

————

В один из разов меня снова очень по-особенному потанцевали, а потом… поцеловали на прощание. И я — далась. Захотела. Не остановила. Сама прильнула. И даже сразу помечтала о большем.

И нет, это не была влюбленность, и даже не страсть, вообще ничего, просто тупо… не знаю, желание? Интерес? Логичное продолжение танца и общения?..
Но это совершенно точно было то, что я привыкла иметь много, радостно и без каких-либо угрызений совести — до встречи Алекса. Да, тут нечего скрывать — я тогда очень искренне любила такую жизнь. И потом, пусть изредка и украдкой, конечно, но откровенно скучала по той свободе.

…..АААААА!!!!…

На дрожащих ногах я зашла домой и… ну, в общем, после этого три дня мы не спали. Разговаривали. Открывались. Занимались любовью как в первый раз. Боялись будущего. Гуглили разное и слали друг другу ссылки. Снова боялись, но открывались еще сильнее. Обалдевали, что так тоже можно и другой, оказывается, тебя не осудит, а только порадуется. Копались в себе до самого дна, до самой голой и стыдной правды…

Ведь, на самом деле, этот мой поцелуй с другим мужчиной — оказался лишь удобным поводом, причем для обоих. Поводом вскрыть этот мрачно назревающий с обеих сторон нарыв и промыть его, сквозь боль и страх. С надеждой на то, что мы снова найдем решение. Вместе.

И мы его нашли.
Распахнули окна настежь и вздохнули полной грудью.

На третий день мы наконец набрались смелости сказать это вслух, причем оба одновременно. Не с первого раза и дрожащими голосами, но…

Открытые отношения.

Оказалось, что это то, что мы оба уже давно хотим попробовать! Оба! И, с нашей осознанностью, с нашим уровнем коммуникации и честности перед собой и другими — верим, что может получиться.

Мы выяснили, что по-прежнему любим друг друга больше всех на свете. Хотим жить вместе и делить быт и воспитание сына. Мы лучшие друзья и самые близкие люди друг другу в целом мире.
Мы принимаем все — нет, не недостатки, но индивидуальности друг друга. Позволяем друг другу быть собой, максимально раздвигая свои границы нормального.

Но вот незадача — оказалось, что при этом всем мы не две половинки паззла, идеально подходящие друг другу. У нас выявилась куча нестыкуемых желаний и потребностей. И зачем душить их до конца жизни (со всеми вытекающими последствиями в виде раздражения, тоски по несбыточному и жажды запретного), если, оказывается, можно — иначе?…

Мы не верим более, что одного человека раз и навсегда — нам достаточно. И это, конечно же, совсем не только про секс.
Например, я хочу много и бурно танцевать — а Алексу это совсем не так интересно. Он любит визуальные искусства — а я в картинных галереях засыпаю. Я хочу и могу довольно много путешествовать в силу своей деятельности, причем в одиночку, а он — привязан к своей локальной работе.
И таких моментов много. И да, в сексе тоже.

При этом, я люблю его и не хочу, чтобы он прожил жизнь и не попробовал всего того, что он хочет попробовать.
Он любит меня и не хочет, чтобы я, свободная как птица всю свою сознательную жизнь — запирала себя в клетке просто потому, что так принято и социально одобряемо.

И одновременно я не хочу брать на себя ответственность за все его счастье, во всех смыслах, и пытаться себя растянуть на те области жизни, которые заполнить не в силах.
И он, в свою очередь, никогда мне не сможет заменить всего того яркого мира за окном.

Я люблю его и знаю, что неидеальна — и потому отпускаю на волю. А вернее — признаю, что не имею никакого права его ограничивать только собой. Ни в чем. А он — меня.

И вот что интересно оказалось. Сняв запреты — ты снимаешь и острую жажду обладания. Позволяешь себе сколько угодно шоколада, без страхов и порицаний, сегодня, завтра, и во веки веков — он быстро становится не нужен в тех промышленных объемах, о каких мечталось в дни диеты.

Когда нет страхов, что другой тебя осудит — расправляются крылья. И, к нашему удивлению — совсем не только на «секс на стороне».

Знаете, Алекс снова — приосанился. Остро захотел карьеру и много денег. Вернуться в боевые искусства и фотографию. Жить на полную, не из «надо», а из «хочу».
И я, трепеща внутри себя — хочу этого всего тоже, в моих критериях.

И уж как мы оба наконец-то вернулись к уходу за собой!..

(вот что делает с предпринимательством свободный рынок и потенциальная конкуренция )

Вообще — это дико страшно, сознаюсь. Вот так, на ровном вроде как месте «отказаться» от всего, что дает тебе законный брак, рисковать потерять мужа… (а вдруг он встретит кого-то лучше меня? Ааааа!!!)
Но, если хватает духу признать реальность, то становится понятно, что это иллюзия.

Иллюзия не отказа, нет. Иллюзия того, что эта безопасность у тебя есть. Никто никогда не застрахован от измены. От двойной жизни. От того, что он таки да, встретит кого-то «лучше».
Осооооообенно если он каждодневно чувствует себя как лев в клетке и голодными глазами провожает других женщин, потому что же — аааа, нельзя!..
Кто поручится, что однажды крышка не сорвется?

(как сорвалась моя… и его практически тоже, как потом выяснилось)

Да, страшно отказаться от этой иллюзии. Но я знаю только одно лекарство от всего.

Честность.

Честность с собой — и с другими. Особенно с теми, кем ты дорожишь.

И наша честность привела нас в эту точку.

Нет, не в коем случае не пропагандирую свободные отношения.
Не говорю, что это круто, классно и всем надо так жить.

У меня нет ответов «для всех». Никогда.
Здесь нет правильного и неправильного, каждый выбирает свой способ счастья в этом мире.

Я просто рассказываю, что в моей жизни теперь — так.

(и отчаянно надеюсь, что вы тоже сумеете — не осудить)

А еще я, наверное, очень сумбурно пишу в этот раз — потому что это все очень свежее, всего несколько недель, и что будет дальше, как это все будет, что мы будем переживать и чувствовать, и куда это все разовьется — я не знаю. Вот так честно, да. Я — не знаю!..

Но буду вам рассказывать, конечно  И, как всегда, я открыта вашим вопросам.

Спасибо за внимание.

…»И помни — если что-то нас начнет не устраивать, мы всегда, в любой момент можем снова все изменить. Вернуть обратно или вырулить куда-то еще. Просто сядем и поговорим. Вечер, сутки или трое. Хоть две недели или полгода. Но все, абсолютно все — может быть обсуждено и изменено. Главное — чтобы честно. До самого дна».

ПОЧИТАТЬ ОЧЕНЬ МНОГО КОММЕНТАРИЕВ НА ФЕЙСБУКЕ

Еще одно послесловие, про мои страхи в связи с этим всем.

Серия публикаций: Эволюция наших отношений

Юлия Сианто

Привет! Я автор этого блога и, по совместительству, человек, который любит собирать и рассказывать истории.

Подробнее обо мне можно почитать тут.

Основная площадка, где я веду блог - это мой аккаунт в фейсбуке. Этот сайт - скорее библиотека.

Я пишу разные тексты - о внутреннем поиске, писательстве, отношениях и, конечно, материнстве. Еще я собираю и редактирую чужие анонимные истории, об этом мой проект "Истории из Шкафа".

В общем, заходите, читайте, а если понравится - фолловьте в фейсбуке и подписывайтесь на мои нерегулярные, но очень душевные письма (форма подписки будет ниже).

До встречи? :)

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *